Популярный писатель Александр Беляев часто находил сюжеты для своих фантастических произведений в реальной жизни. Мы уже писали, что «Человека-амфибию» он создал, находясь под впечатлением от работ врача Артемия Мышкина. А вот в основу «Головы профессора Доуэля», оказывается, легли поразительные исследования хирурга-экспериментатора Сергея Брюхоненко.

Известно, что еще со студенческой скамьи Брюхоненко волновала проблема продления жизни. Тогда он очень заинтересовался работами выдающихся советских врачей и ученых: Демихова, успешно пересадившего сердце от одной собаки к другой, Шуга, пришившего на шею собаки (у нее почки были удалены) почку, которая нормально функционировала, Кулябко, оживившего отрезанную голову рыбы, пропуская через ее сосуды специальный раствор. Опираясь на их достижения в медицине, хирург-экспериментатор впоследствии поставил и перед собой сложную задачу — сохранить жизнь собачьей голове, изолированной от туловища.

Для ее успешного выполнения было необходимо обеспечить животному нормальное кровообращение, так как даже кратковременное его нарушение вызывает необратимые процессы в мозге и смерть организма. Тогда, в 20-х годах прошлого века, Брюхоненко сконструировал первый в мире аппарат искусственного кровообращения, названный автожектором. Он являлся аналогом сердца и осуществлял с помощью специальных электромоторов два круга кровообращения. Роль сосудов — вен и артерий — в этом аппарате выполняли каучуковые трубки, соединявшиеся в большом круге с изолированной головой собаки, а в малом — с вырезанными легкими животного.

Вскоре на съезде физиологов СССР Брюхоненко продемонстри­ровал другим специалистам свои научные достижения. Чтобы дока­зать, что отрезанная голова собаки была живой, он посветил ей в глаза, и глаза моргнули. Затем хирург-экспериментатор скормил голове кусочек сыра, и он, к удивлению специалистов, тут же выскочил из другого конца трубки, представлявшей собой искусственный пищевод.

Сам Брюхоненко в научных работах писал: «Особенно интенсивные движения головы следовали за раздражением слизистой носа зондом... Оно вызывало у головы, лежавшей на тарелке, столь энергичную и продолжительную реакцию, что едва не были оборваны трубки, присоединенные к сосудам. Казалось, что она хотела освободиться от внедренного в ноздрю зонда и даже пыталась лаять и выть...»

С началом войны опыты Сергея Брюхоненко с изолированной головой были остановлены. (Он занялся более полезной для того времени разработкой условий консервирования крови, позволяющих сохранять ее в течение нескольких недель). Но все же именно эти опыты явились началом новой эры в медицине, показав, что оживление организма после наступления клинической смерти вполне реально.